Проводники

Кровавый Соглядатай — вампир, который снабжает охотников сведениями о собственных сородичах. У Сиори Мацумото-Дэвис (Shiori Matsumoto-Davis), с которой книга знакомит читателя, вроде бы есть всё: муж, трое прекрасных приёмных детей и блестящая адвокатская карьера, позволяющая колесить по стране, бороться с корпоративной коррупцией — и кормиться на живых, прежде чем вернуться в свою идеальную жизнь. Эту жизнь Сиори бережёт ревностно: стоит другим вампирам хотя бы намекнуть, что они могут её потревожить, как она звонит «дружественному» охотнику и подбрасывает наводку.

Любой охотник, у которого в голове есть хоть пара извилин, понимает: доверять такому существу нельзя. Но по большому счёту пользы от Соглядатая больше, чем вреда. Пока что. Только не обманывайтесь: чудовища вроде Сиори видят врагов не только в соперниках-монстрах — они видят врагов во всех. Они верят, что врагов надо держать ближе, чем друзей, а торговлю информацией рассматривают как способ кормить голодного пса, чтобы тот не бросился на хозяина.

Помощь Соглядатай предпочитает оказывать по собственному расписанию. К нему можно обратиться самим, но терпение его не безгранично: слишком частые визиты дадут Соглядатаю повод предать ячейку — или подставить её под удар другой ячейки, охотящейся на самого вампира и считающей его «прислужников» законной добычей.

Связанный — дух умершего, прикованный к месту, человеку или предмету и продолжающий служить охотникам из-за грани смерти. Книга открывает архетип сценой в подвале дома сапиенцы Алекси: там парит измождённая призрачная женщина по имени Натали, рядом — родильная сорочка, которой она пользовалась при жизни, а теперь та удерживает её дух на месте. Мёртвые глаза, лишённые всякого присутствия, оживают, лишь когда к ней обращаются по имени: «Задавай свои вопросы, дитя».

Связанные — бесценный источник знаний: наблюдая мир живых и мёртвых, они накапливают то, чего не найти ни в одной библиотеке. Но человеческий дух не создан для того, чтобы задерживаться после смерти: все Связанные рано или поздно сходят с ума или озлобляются, нападая на охотников или подсовывая им ложные сведения. Хранителей Связанных учат следить за признаками порчи — но заметить их вовремя удаётся не всегда.

Призраки и духи, лишённые привязки, тоже могут служить Союзниками или даже Наставником — но именно степень самостоятельности отличает их от Связанного и делает менее надёжными в глазах большинства охотников. Связанный же прикован к месту или предмету, и ячейка сама выбирает: защищать духа — или эксплуатировать доступ к нему.

Лишённый сана — священнослужитель, который выбрал своё наследие вместо своей веры. Отец Себастьен (Father Sebastien), с которого начинается описание архетипа, перестал быть «отцом» после Лос-Аламоса: он потерял всю паству, присоединился к ячейке, охотившейся на оборотней, которые обчистили пригород, похищая людей для торговли, — и потерял веру, когда молитвы стали помогать хуже пуль и бензина. Трудно сказать, официально ли Церковь лишила его сана или он сделал это сам, — но рядом оказался Рыцарь Акры, помогший собрать осколки его веры и спасти то, что ещё можно было спасти.

В погоне за противоестественными ужасами мир может стать беспросветным местом. Лишённый сана приспосабливается к темноте такого мира — и вновь зажигает в нём свет. Распознав неестественных чудовищ, терзающих его общину, он поддерживает охотников в их Охоте: не столько оружием, сколько словом, устройством дел и умением возвращать людям почву под ногами.

Риск этого проводника — не клыки и не когти, а его собственный надлом: человек, потерявший веру, но не совесть, может повести ячейку за своим отчаянием так же легко, как за своей надеждой.

Гримуар — проводник, который не дышит вовсе: книга, всегда сумбурная, порой наделённая разумом, выступающая учителем наследия. Никто не знает, кто написал Гримуар Фантоматик (Grimoire Fantomatique), но охотники уверены: это был какой-то больной ублюдок. Его веленевые страницы выделаны из самых разных материалов — овцы, козы, телёнка, человека и вампира. Лучше не задумываться, как удалось сохранить вампирскую кожу, но книга из-за неё ведёт себя странно: нарисованное в ней Всевидящее око, кажется, однажды подмигнуло читателю. Это не та книга, которую листают ради удовольствия, — но для тех, кто сумеет одолеть её оглавление, внутри скрыты истинные жемчужины охотничьего ремесла.

Гримуары не излагают сведения в удобном, разжёванном виде: они петляют, сбивают с толку и нередко пугают. Но тем, у кого хватит времени и терпения читать между строк, откроются жизненно важные крупицы знания. Некоторые гримуары наделены пугающей долей разума — и тогда «учитель» превращается в собеседника, чьих намерений не знает никто.

В Гримуаре всегда есть примесь противоестественного, и это его главный риск: владелец готов закрывать на неё глаза ради знаний, а вот прочие охотники смотрят на такую книгу с недоверием. На каждого охотника, тайком читающего свой Гримуар, пока сокамерники по ячейке спят, найдутся двое, мечтающих сжечь проклятую вещь.

«Он не настоящий ангел. Это было бы глупо. Ангелов не существует». Так говорит охотник, трижды обязанный жизнью Человеку в Белой Шляпе — отражению в зеркале или в окне, после появления которого везёт больше, чем заслуживаешь. Доверять ему? Расслабляться нельзя. Но если он однажды потребует вернуть долг — придётся платить.

Какой охотник поверит в ангелов? Ангел-хранитель наверняка какой-то дух. Или призрак, или фэйри, или нечто, недоступное человеческому пониманию. Может быть, дух в долгу перед ячейкой — знают охотники об этом или нет, — а может, кровно заинтересован в их защите, как призрак родственника, приглядывающий из-за края могилы.

У Ангела-хранителя есть причина сохранять ячейке жизнь — и это может быть вовсе не доброта его сердца. В таком случае Рассказчику стоит раскрывать планы проводника постепенно: маленькая услуга здесь, обмолвка о великом замысле там, крошечная просьба потом. Повышайте цену его услуг, пока охотникам не придётся решать, где пролегает их черта. К тому же Ангел-хранитель — противоестественное существо, а значит, может оказаться добычей другой ячейки: защита собственного проводника — отличный сюжет и способ намекнуть, чем «ангел» является на самом деле.

Большинство охотников умирает молодыми. (Не)везучий Ублюдок — тот, кто вопреки всему пережил собственную Охоту и дожил до седин. «Кто-то зовёт меня везунчиком, — говорит Билли, ветеран „Ли и Ко“, — но пережить собственных детей и учеников — это проклятие». Его плоть рвали и сшивали слишком много раз, его мучают кошмары о пережитых ужасах; он потерял левый глаз в стычке с фэйри, а его голень так и не срослась после встречи с оборотнем. Но настоящий ужас — это все похороны, которые ему пришлось устраивать для других охотников. Для друзей.

Такой проводник — ходячий учебник выживания. Первое, чему он учит новобранца, — планировать путь отхода; второе — планировать запасной путь отхода. Звучит чрезмерно осторожно, но именно так он и выжил. Прислушайтесь — и, может быть, выживете и вы.

Риск здесь не в чудовищной природе — Ублюдок человек до мозга костей, — а в его прошлом. Долгая история Охоты тянет за собой старые долги, старых врагов и старые связи, и всё это рано или поздно постучится в дверь ячейки.