Дети Сорбонны / Enfants de la Sorbonne

Робер де Сорбон (Robert de Sorbon) основал Сорбоннский коллеж в 1257 году, чтобы дать бедным школярам возможность получить докторскую степень по теологии. Сама школа переросла церковные корни и стала одним из самых престижных франкоязычных университетов мира, но в сердце её работы Дети Сорбонны (les Enfants de la Sorbonne) остаются верны давнему призванию: добывать знание, чтобы бороться со злом.

Дети действуют из давно забытого подземного оссуария в нескольких сотнях метров от знаменитых парижских катакомб. Меж выложенных костями стен тянется лабиринт антикварных книжных шкафов и вполне современных ловушек для ног — пучков кабелей, кое-как приклеенных к полу гаффер-лентой. В сердце оссуария под стеклянным колпаком лежит Гримуар Фантоматик (Grimoire Fantomatique): том, написанный столетия назад неизвестным автором, — величайшее собрание знаний об охоте на чудовищ во всей Франции. Он написан на выделанной коже чудовищ — в основном вампиров и оборотней — и людей. Один предприимчивый Ребёнок годы назад взял со страниц пробы ДНК и установил: кожа принадлежала нескольким людям, и большинство «пожертвовало» её столько, что флэйинга не пережило. Наследие предпочитает об этом не задумываться.

Уже более тридцати лет идёт планомерная оцифровка Гримуара — и идёт тяжело. Стоит моргнуть, и сведения перемещаются между страницами. Некоторые страницы отказываются сканироваться: вместо текста выходит размытое месиво с кричащими призрачными лицами; случалось, самопроизвольно искажались даже ручные транскрипции. У охотников, переносящих текст из тома в компьютер, могут закровоточить глаза — или их охватывает навязчивое желание печатать, пока не закровоточат пальцы. И всё же оцифровка продолжается, а скопированное доступно тем, у кого есть права входа в защищённую внутреннюю сеть наследия.

Дети обещают обретённую семью тем, кто потерян и уже не вернётся к прежней жизни после увиденного, — но в обмен на чувство принадлежности эти люди навсегда прощаются и с безопасностью. Тени Парижа кишат ужасами, и маленькая группа вроде Детей несёт опустошительные потери всякий раз, когда пытается встать против тьмы. Их предпочтение — собирать сведения и передавать их другим ячейкам, а не идти в поле самим — даёт какую-то защиту, но рано или поздно разозлённые чудовища придут за ними в оссуарий.

Дети вербуют студентов и сотрудников Сорбонны, задающих слишком точные вопросы о нечисти Парижа, — людей, явно переживших встречу с ней в роли жертвы или свидетеля. Новичков обучают как умеют — то есть с большим упором на знания и слишком малым на бой. Такого обучения совершенно недостаточно, чтобы пробудить Побуждение: эта часть вербовки обычно остаётся «полю». Многие кандидаты поджимают хвост после первой же встречи с чудовищем, хотя нередко продолжают помогать Детям как Союзники и Контакты. До обидного малая доля выживает и пробуждает Побуждение. Большинство же тянет лямку без него: везучим находится тыловая роль, удерживающая их в безопасности оссуария, — но рано или поздно их всё равно посылают в поле без Побуждения за спиной. Самые тяжёлые потери Дети несут в прямых столкновениях с добычей — и до сих пор не смогли исправить эту вопиющую слабость.

Дети снаряжаются разнообразно — в терминах правил это «Арсенал» и «Артефакт» — от архаичных осиновых кольев до современных пистолетов. Причина проста: бой не их конёк, и в ход идёт то, что есть. Члены наследия скорее суеверны, чем религиозны, но порой на пуле встречается выцарапанный крест под девизом «On ne change pas une équipe qui gagne» — или, как сказали бы их англоязычные коллеги, «если работает — не трогай».

Каким бы ни был подход конкретного охотника, Ребёнка без смартфона встретишь редко. Через гримуар-приложение — на сайте это грань «Гримуар-приложение» (The Grimoire App), вариант «Артефакта» с перком «Временный доступ», — которым заведует так называемый «отдел кибербезопасности» (в полном составе: Селестен и Ha$m@t), любой член наследия может получить временный доступ к техническим главам Гримуара Фантоматик. Одни будто приклеили телефон к ладони, другие включают его изредка и тычутся в интерфейс с грацией дедушки, впервые звонящего по видеосвязи. Связь с наследием и его архивами отражает предание «Архивы оссуария».

Проводник наследия — Гримуар, причём живой. Доктор Маргерит Аршамбо (Marguerite Archambeau) преподавала философию в Сорбонне в 1930-х, когда увидела, как ячейка Детей убивает оборотня прямо на территории кампуса. Как подобает истинному учёному, она потребовала знаний в обмен на молчание, и Дети нехотя уступили. Реликвии и вампирские черепа её не заинтересовали — зато Гримуар Фантоматик заворожил. К несчастью для Маргерит, книга — сама куда ближе к нечисти, чем Дети готовы признать, — ответила на её одержимость взаимностью.

Сегодня доктор Маргерит живёт прикованной к постели в одной из камер оссуария под присмотром личной сиделки. В недрах её разума лежит всё знание Гримуара Фантоматик: Маргерит уже не помнит лиц собственных детей — да и своё имя с трудом, — но процитирует любую строку с любой страницы, даже когда сведения в книге перемещаются. Её считают главным голосом знания и наставления среди Детей Сорбонны. Разум Маргерит — в крайней стадии деменции: все способности вытеснены содержимым книги, превратившей её в живой гримуар, а тело следует за разумом — она прикована к постели, покрытой мокнущими язвами. При этом некоторые Дети верят, что она не умрёт, пока существует Гримуар Фантоматик. Такими темпами эта теория скоро пройдёт проверку.

Гуманистическое стремление к знанию — один из величайших походов Детей Сорбонны: через знание они ищут благо для всех людей и освобождение от нечисти. Их не смущает «вторая роль» в этой борьбе: добыть сведения, которые позволят другим охотникам дать отпор чудовищам, для них важнее, чем самим вонзить кол в сердце тьмы. Многие Дети готовы идти на большой личный риск ради полезного артефакта или новой информации.

Дети мечтают о мире, свободном от чудовищной скверны, но понимают, что начинать нужно с малого — хотя бы чтобы защитить уже построенное. Освободить Париж от призрака ночных хищников и оборотней — их официальная конечная цель, пусть многие и отвлекаются по пути на маленькие победы.