Оборотни: Апокалипсис

Полнолуние

Ахруны рождаются под полной луной — когда Луна являет миру всю свою силу, не скрывая ничего и не оставляя места теням. Этот знак выжигает в душе гару неугасимое пламя Ярости, которое горит ярче и жарче, чем у любого другого покровительства. Ахрун — война во плоти, воин в самом чистом смысле: клыки и когти Гайи, первая линия обороны против Вирма. В стае Ахрун — непоколебимый авангард и последний рубеж обороны. Когда начинается бой, именно он первым бросается на врага, принимая самые страшные удары и расчищая путь остальным. Многие Ахруны становятся военными вождями своих септов — прирождёнными тактиками, внушающими ужас холодной точностью не меньше, чем ревущей яростью. Однако Ярость Ахруна — обоюдоострый клинок. Ни одно другое покровительство не борется со своим внутренним зверем так отчаянно: ярость полной луны — бушующий лесной пожар, грозящий поглотить самого гару. Ахруны чаще других впадают в бешенство, и сила, делающая их величайшими защитниками стаи, может превратить их в её погубителей. В игре Ахрун может ожидать сражений, атак, разрушений и вступления в бой — но лучшие из них понимают, что истинный воин сражается не ради крови, а ради того, что стоит за его спиной. Они защищают каэрны, ведут стаи в самые опасные миссии и жертвуют собой, чтобы другие могли выжить. Ахрун — щит и меч одновременно. Пошёл нахуй, Вирм.

Растущая луна

Галлиарды рождаются под почти полной луной. Это покровительство наделяет их пылающей страстью к историям, песням и искусству. Галлиард — память народа Гару, живая летопись побед и поражений, эгида, поддерживающая устные записи оборотней и хранящая дух Литании. Без Галлиардов великие деяния прошлого были бы забыты. В стае Галлиард — сердце и голос. Перед боем он поёт боевые гимны, после битвы складывает песню. Одни — буйные похитители внимания, сыплющие стихами и дикими жестами; другие — сдержанные летописцы, плетущие нити контекста и социологического понимания. Одни превозносят удивительные подвиги своей стаи, другие перечисляют все честные детали до мельчайших. Его главное оружие — слово, от которого стынет кровь или вспыхивает непоколебимая решимость. Ярость Галлиарда — ярость страсти и вдохновения, тесно связанная с эмоциями. Галлиард, охваченный скорбью или гневом, может потерять контроль быстрее всех, кроме Ахрунов. В игре Галлиард может рассказать басню или легенду другим оборотням, приветствовать товарища по стае, чья звезда восходит, объединить Гару, пропев по одному из мёртвых, или словом пробиться мимо несговорчивого часового. В современном мире Галлиарды адаптировались — музыканты, писатели, блогеры, — но суть неизменна: они придают смысл борьбе. Без Галлиарда война с Вирмом превращается в бесконечную бойню без цели.

Новолуние

Рагабаши рождаются под тёмным небом новолуния. Их роль — действовать из тени, оставаясь незамеченными и непредсказуемыми. Это плуты общества Гару, которым предоставлена наибольшая свобода бросать вызов традициям и ставить под сомнение «то, как всегда делалось» — не в последнюю очередь потому, что именно «как всегда делалось» привело к Апокалипсису. Они — шуты и мудрецы одновременно, те, кому дозволено говорить правду в лицо даже могущественным вождям. Их острый язык — не развлечение, а священный инструмент, дарованный Луной. В стае Рагабаш — разведчик, шпион, диверсант. Там, где Ахрун идёт напролом, Рагабаш находит обходной путь и умеет превратить слабость в преимущество. В бою — партизанская тактика; вне боя — капризный шутник или хитрый циник с отношением «я же говорил» к тем традициям, что привели Гару к их нынешнему состоянию. Новолуние — время обновления, и Рагабаш служит катализатором перемен. Его Ярость — в неутомимой потребности разрушать ложь и самообман. В игре Рагабаш может обмануть упрямого противника, ввести в заблуждение ничего не подозревающего заговорщика-человека, высмеять более почётного оборотня ловкой игрой слов и проскользнуть мимо самоуверенного часового. Несмотря на репутацию шутников, Рагабаши глубоко преданы делу Гару — а в современном мире, где враг скрывается за корпоративными фасадами, их навыки ценны как никогда.

Серповидная луна

Теурги рождаются под серпом растущей луны. Этот знак наделяет даром видеть скрытое, слышать шёпот духов, ощущать течения Умбры. Они — мистики общества Гару, шаманы и покровители, обладающие наибольшей способностью к общению с духами, хранители древних ритуалов и посредники между мирами. В стае Теург — духовный наставник. Он проводит обряды, обращается к духам, толкует знамения; когда стая вступает в Умбру, именно Теург становится проводником. Одни — жуткие визионеры, другие — проверенные традиционалисты, третьи — экспериментаторы на грани ереси, использующие странные аксессуары или обманывающие духов едва уловимыми эзотерическими движениями. Они знают, как найти правильные слова, какие подношения уместны, и умеют задобрить своей службой почитаемых старейшин. Ярость Теурга переплетена с духовной энергией: в бешенстве границы между мирами размываются ещё сильнее. Многие Теурги балансируют на грани просветления и безумия. В игре Теург может призвать неохотно сопротивляющегося Охотника, вызвать древние договоры о сотрудничестве и связать бродячих Служителей. В современном мире его роль особенно важна: Барьер истончается, осквернение Вирма проникает в ткань Умбры. Теурги первыми бьют тревогу — без них стая слепа к половине угроз.

Полулуние

Филодоксы рождаются под половинчатой луной — символом баланса. Они — воплощённое равновесие, живой закон народа Гару, судьи и арбитры, к которым обращаются, когда спор грозит расколоть стаю. Филодокс знает каждую строку Литании, каждый прецедент, и несёт обязанность посредничать в конфликтах, мудро толкуя пути оборотней. Именно Филодокс удерживает группу от распада. Когда Ахрун и Рагабаш сцепляются, Теург настаивает на духовном подходе, а Галлиард требует великой саги — Филодокс находит решение, устраивающее всех. Одни мягкие, другие яростные; одни выясняют все факты, другие строго держатся буквы обычая, а не обстоятельств. Дипломат, посредник, советник вождей. Ярость Филодокса — самая контролируемая из всех. Её направляют с хирургической точностью, и вспыхивает она при виде несправедливости, нарушения Литании, предательства клятв. В игре Филодокс может оценить секреты, которые «открыл» хитрый союзник, истолковать странное поведение заблудшего соратника, наказать нераскаявшегося нарушителя на Вече и оценить достоинства дерзкого рейда. Филодокс несёт бремя беспристрастности: выносить суждения, которые могут навлечь ненависть осуждённых. Каждый знает горький вкус решений, в которых нет правильного выбора.