Каитифы / Caitiff

Не каждый Сородич при Становлении до собственной родословной. Есть также получает в наследство изъян одного из 13 предтеч. Некоторым нет никакого дела линии крови, которые испокон веков не принадлежали ни к одному клану. Впрочем, иногда дитя просто оказывается не таким, как его сир. Кого‑то из сирот уничтожают, кого‑то изгоняют, а кто‑то сам уходит из клана, стараясь держаться подальше от тех, кто относится к нему с презрением. По сути своей каитифы — полнокровные вампиры. Отсутствие родословной они компенсируют свободой от тягостного изъяна и податливостью собственной витэ. Некоторые из них гордятся своей природой, другие стыдятся её, но, как бы там ни было, у каитифов нет семьи — это классические вампиры‑одиночки, какими их чаще всего представляют легенды.

Многие Сородичи пребывают в заблуждении, считая, что появление каитифа — это всегда досадная случайность, а лишённые клана сами не дают Становление смертным. Это представление устарело. Нынешними ночами каитифов становится всё больше и они превращаются в силу, с которой необходимо считаться. Это в основном индивидуалисты. Их нельзя назвать сплочённой группой, и у них нет какой‑то общей цели. Их объединяет одно: они прошли через тяжкие испытания и выжили. В последнее время они всё чаще собираются в группы, создают альянсы и расширяют свои ряды, давая Становление новым каитифам. Лишённые клана предпочитают смертных с сильным характером, тех, кто привык преодолевать необычайные трудности. В иерархии Сородичей каитифы находятся в самом низу. Ниже только слабокровные вампиры, которым и вовсе не должно быть места под луной. Поэтому каитиф должен уметь постоять за себя. Бороться или сгинуть — вот его судьба. Нет смысла давать Становление тому, кто самостоятельно не дотянет и до утра. Несмотря на то что каитифы принялись специально расширять свои ряды, большая их часть по‑прежнему появляется «естественным» путём: когда Кровь птенца по какой‑то причине не перенимает свойства Крови прародителей и у него не проявляется явных признаков кланового изъяна. Среди Сородичей ходят байки о носферату, которые так и не проявили ни малейшего признака уродства, о до боли нормальных малкавианах и молодых вентру, которые могли пить из кого попало. Таких птенцов кланы не желают признавать — и бросают на произвол судьбы. Бывает и так, что вампир чувствует через свою Кровь, что ему не место в клане, несмотря на возражения сира. Создание каитифов ещё не превратилось в точную науку, и у многих сирот проявляются отдельные черты клана, в котором им дали Становление, хотя изъян у них может и не проявиться

Когда персонаж-каитиф получает Становление, игрок может выбрать три любые Дисциплины. Они не считаются ни клановыми, ни сторонними, у них своя стоимость. Каитиф может за ту же цену обучиться любой Дисциплине, если вкусит Крови владеющего ею Сородича хотя бы раз, а также выполнит все прочие условия, необходимые для её изучения.

У каитифов, свободных от влияния Предтеч, нет общего изъяна. Они начинают игру с недостатком статуса «подозрительный» (●). При создании персонажа ему нельзя улучшать статус. Во время игры независимо от текущего статуса каитифа рассказчик может уменьшить пул его социальных проверок на 1d10 или 2d10, если собеседник — Сородич, который знает, что персонаж — каитиф. Стоимость улучшения любой Дисциплины каитифа равна шестикратному значению уровня, который хочет приобрести игрок.

Каитиффы часто занимают свое место в обществе Сородичей в качестве наемных убийц. Однако их глубокое понимание слабой крови и улиц все чаще делает их востребованными бичами Камарильи и Аширры. Эти так называемые Пандеры добиваются уважения и власти, которых они были лишены в детстве, изгоняя своих сородичей слабой крови с территорий Башни из слоновой кости. Если Церковь Каина, возможно, никогда не примет вольного стрелка на проповедь, то Примогену всегда нужны те, кто не прочь пустить свежую кровь под ногти. Движению Анархов проще использовать каитифов на передовой, чем спорить о том, заслуживают ли они такого же уважения, как Бруха или Гангрел, особенно с учетом притока в их ряды вампиров из бывшей Камарильи и Апостолов. Те каитиффы, которые преуспевают, могут даже стать любимыми питомцами князя Вентру или барона Цимисха. Не совсем семья, но инструмент, на который домен полагается, чтобы держать других в узде. Хотя в некоторых эмиратах Аширры и усыновили исключительных каитиффов, среди их союзников по Камарилье это вряд ли приживется. Даже в Аширре бесклановые чаще выполняют роль силовиков, чем офицеров.

Тонкокровные и их собратья по клану бросают оскорбление "продажные" в адрес сирот, которые находят себе место среди других Сородичей, но у бесклановых мало времени на сожаления и упреки. Место, которое они себе отвоевали, может быть, и находится у подножия башни, но они помнят места и похуже, когда суеверные старейшины вопили об их уничтожении. Даже в эти ночи реакционные князья в некоторых владениях все еще охотятся на каитифов ради развлечения, и все с радостью используют их в качестве козлов отпущения.

Пандеры - выжившие, а не обращенные. Все каитиффы знают, что их жизнь зависит от того, насколько они полезны и не привлекают к себе внимания. Хотя в эти ночи они могут оказаться в лучшем положении, чем тонкокровные, это не потому, что они завоевали любовь и уважение кланов. Они приспособились к тому, чтобы стать частью системы, которая отвернулась бы от них, если бы не нуждалась в них, чтобы продолжать работать. Поэтому, хотя при дворе могут похвалить бескланового каинита, каитиффы знают, что никакой чести их там не ждет, независимо от их полезности и службы.

Кланы не смотрят на них и не видят в них отражение своего Темного Отца. Напротив, самые набожные Сородичи считают каитиффов предзнаменованием своего конца. Более могущественные, чем тонкокровные, бесклановые, тем не менее, имеют много общих черт со своими почти-вампирскими братьями и сестрами: адаптивность, выживание и инновации. То, что тонкокровные добывают, с помощью или тяжким трудом, алхимические формулы, каитиффы, похоже, развивают интуитивно: новые способности, которые одновременно демонстрируют и подрывают их вампирскую природу. Несмотря на такое сходство, измученные каитиффы редко находят общий язык со тонкокровными, которых они считают наивными и невежественными. Те каитиффы, которые все же приютили команду тонкокровных, могут наслаждаться ролью старшего брата, но им трудно отказаться от нее, когда власть предержащие требуют кровавой жертвы.

Но в Камарилье нет этики потребления и все такое, а за ближайшим углом всегда найдется новая банда тонкой крови, с которыми можно поиграть в веселого дядюшку.

Те Свободные, кто не продался жестокому князю, мелочному барону или прагматичному эмиру, часто полностью выходят из игры. Те каитиффы, которые считали, что приход Анархов означает расширение их прав и возможностей, были быстро разуверились в этом, когда Апостолы и Бруха взяли власть в свои руки, хотя большинство из них пришли на вечеринку с большим опозданием. Эти сгоревшие Каитифы не заинтересованы в том, чтобы быть втянутыми в чужой Джихад. Они делают то, что должны, чтобы выжить, но отказываются верить во что-либо снова. Эти отставшие от жизни и бездельники знают всю ложь и лозунги, которыми их хотят задобрить. Несмотря на то, что втайне они радуются падению общества Сородичей, они знают, что даже это - игра для лохов. Эти каитиффы носят свой с таким трудом завоеванный цинизм как почетный знак - их единственной ошибкой было то, что они вообще во что-то верили.