Тореадор / Toreador

Дивы одержимы совершенством. Их проклятие ивы одержимы эстетическим в их необузданной чувствен ности. Они легко могут потерять себя, глядя на фотомодель, умирающую от передозировки низкокачественного героина, или на идеальное обезглавливание, видео с которым выложили на «Ютьюбе», или в глаза ребёнка, который видел лишнее, или на отражение луны в луже крови. Говорят, первая дива умерла перед зеркалом, не сумев оторвать взгляд от игры света разгорающейся зари на своём лице.

Однако не стоит сбрасывать тореадоров со счетов. Видеть в них не более чем экстравагантных извращенцев или посредственных художников — фатальная ошибка для любого Сородича. Власть красоты огромна, а любовь может сподвигнуть кого угодно на что угодно. Любой тореадор готов за это поручиться: они могут пробудить настоящие живые эмоции даже в мертвецах. Ну вот, теперь, когда ты сыт, самое время представиться. Меня зовут Кармелита Нейлсон. Я — доктор. Ты, скорее всего, не знаешь, что такое «археолог», так что остановимся на слове «доктор». Я служу своему клану — нашему клану — разыскивая спящих древних, таких как ты, чтобы пробудить их и познакомить с современным миром.

Тебя, похоже, удивляет, что дочь Клана розы марает руки раскопками и исследованиями. Дай угадаю: ты думаешь, что нам больше к лицу посещать салоны, чтобы восхищаться творениями смертных художников, слушать пение и любоваться танцами? Да, легкомысленная красота стала лицом нашего клана, но мы вовсе не утратили сердца. По сути своей клан Тореадор — это клан творцов. Скульптор не боится запачкать руки, обтёсывая камень. Живописец не стесняется пятен от краски. Моё призвание — возвращать к нам тех, кто пребывал в торпоре, чтобы они могли рассказать свою историю. Это — моя форма искусства.

Тореадоры ни разу не оступились с тех пор, как ты впал в торпор. Мы по‑прежнему на коне — руководим фракцией, известной как Камарилья, вместе с другими достойными Сородичами из кланов Вентру и Тремер. И не думай, что в этом триумвирате мы занимаем второе или третье место. Мы — голос фракции, мы её вдохновение, её душа, мы — объединяющее начало. В эти ночи тореадоры — яркий луч надежды для всех кланов. Мы — лучшее доказательство того, что Сородичи не обязательно должны быть рабами Зверя. К нам приходят за наставлением. Другие пытаются преклоняться перед красотой и невинностью, как делаем это мы. Пусть они и не могут по‑настоящему овладеть искусством, мы не отказываем никому. Да, на каждого истинного художника, инноватора или гения в нашем клане приходится по дилетанту, лизоблюду и пустоголовой красотке. Но так и должно быть. Всё в мире прекрасно, в том числе и наша двойственная природа. Другие принимают нас за напудренных дурачков, но мы прилагаем все усилия, чтобы сделать общество Сородичей прекрасным и гармоничным.

Добро пожаловать обратно в клан Тореадор. Ночь принадлежит нам.

Клан Тореадор всегда учил разборчивости в выборе потомства. Старейшины снова и снова повторяют, что клану нужны инноваторы в сфере искусства и всякого рода авангардисты. Тореадоры сильнее всего, когда в их рядах самые передовые умы, жаждущие экспериментов и эстетических открытий. По этой причине тореадорами очень часто становятся выдающиеся художники — как молодые, так и те, кто оказался на закате славы. Слово «художники» в данном случае вовсе не обязательно означает «живописцы». Тореадоры очень широко воспринимают понятие искусства, включая туда все формы развлечений и чувственной стимуляции. Декаденты с распростёртыми объятиями примут и актёра, и певца, и писателя, и танцора, и даже представителя секс-индустрии, если посчитают, что он может дать что-то клану. Несмотря на традиции, предписывающие принимать в клан только лучших, из-за одержимости тореадоров красотой и невинностью часто бывает так, что птенец появляется в спешке. Не раз и не два луна становилась свидетельницей Становления очередного мелочного гедониста, звезды-однодневки или просто смазливой мордашки безо всякого содержания. От самых больших разочарований предпочитают поскорее избавляться и не оставлять воспоминаний. В целом же клан стремится к разнообразию, оставаясь калейдоскопом талантов и красоты.

ВЕЛИЧИЕ. Тореадоры используют эту Дисциплину в паре с Ясновидением, чтобы манипулировать эмоциями Сородичей и люда. Величие может гарантировать благосклонность аудитории или стать причиной провала другого артиста. Некоторые тореадоры с помощью этой Дисциплины подстёгивают энтузиазм партнёров в плотских утехах, другие заманивают в свои объятия смертные сосуды, чтобы вкусить их крови. Тореадоры обожают, когда сосуд добровольно отдаёт свою кровь, даже если его согласие — лишь иллюзия, вызванная сверхъестественными силами.

СТРЕМИТЕЛЬНОСТЬ. Тореадоры утверждают, что из них получаются плохие бойцы, но мало кто может поспорить в эффективности с декадентом, использующим Стремительность, чтобы порезать противника на куски прежде, чем тот сможет хотя бы достать оружие. Кроме того, эта Дисциплина может быть полезной во время выступлений. На охоте. Стремительность даёт возможность насытиться и исчезнуть раньше, чем смертный поймёт, что произошло.

ЯСНОВИДЕНИЕ. Тореадоры постоянно ищут новых ощущений. Эта Дисциплина позволяет им находить самые податливые сосуды, в которых благодаря необычному эмоциональному состоянию и темпераменту течёт кровь с уникальным вкусом, дарующим вампиру незабываемые впечатления. Нередко тореадоры с помощью Ясновидения манипулируют другими Сородичами, узнавая их сокровенные желания и тайные помыслы.

Тореадоры — наглядная иллюстрация старого утверждения «артистичность в крови принимает самые странные формы». Они так сильно жаждут красоты, что страдают при её отсутствии. Если персонаж оказывается в обстановке, которую не может считать красивой, пул всех его проверок использования Дисциплин уменьшается на количество d10, равное тяжести изъяна. Как именно обстановка (в том числе одежда, агнцы и т. п.) влияет на Сородича, решает рассказчик, исходя из эстетических предпочтений персонажа. Стоит при этом учитывать, что обычные городские улицы не считают образцом эстетического совершенства даже последователи «Школы мусорных вёдер». Кроме того, одержимость красотой порой заставляет диву застыть в восхищении, утратив связь с реальностью, а кровавый провал часто заканчивается тем, что тореадор впадает от восторга в прострацию (см. «Одержимость», стр. 208).

Тореадор замечает нечто прекрасное – и понимает, что больше не в состоянии думать ни о чём другом. Это может быть человек с красивым лицом, полузабытая песня, изображение или узор, вырисованный каплями крови – а может быть, даже рассвет. Вампир с трудом замечает, что происходит вокруг него, а если кто-нибудь обращается к нему с вопросом, он говорит только о предмете своего обожания.Любые действия, не относящиеся к объекту поклонения, получают штраф -2. Заканчивается Побуждение в тот момент, когда Тореадор больше не способен видеть (или слышать) источник своего восхищения – или спустя одну сцену, в зависимости от того, что произойдёт раньше.