Гангрел / Gangrel

Волчья утроба была ненасытна ещё с тех времён, когда никаких людей даже в природе не существовало. Остальные Сородичи проклинают голод. Они прячутся в золочёных клетках городов, накрепко сковав себя цепью социальной иерархии. Волки же резвятся на свободе, приняв своего Зверя. Они идеальные хищники, для которых нет никаких преград — гангрелы с лёгкостью пересекают границы доменов и государств, и даже сама природа им не указ. Воля — их удел, и лишь на воле чувствуют они себя как дома. Опрометчиво считать их благородными дикарями, ведь животным чужды любые достижения цивилизации: будь то бешеная гонка за добычей или обряд инициации, выживут только сильнейшие.

Гангрелы отвернулись от Камарильи. У костров, сложенных из трупов угнетателей, собираются они нынешними ночами, чтобы обмениваться историями о войне и прошлом их рода. За свободу от бесконечных интриг готовы они рвать врагов зубами и когтями. Знаю, что у тебя на уме. Брови нахмурил, ссутулился, волосы чуть ли не дыбом стоят. «Руди, — думаешь ты, — ты меня на эту стройку привёл, чтобы прахом развеять?» Нет, юный друг. Мы в эту дыру пришли не для того, чтобы я мог тебе голову оттяпать. Но и не для того, чтобы видами полюбоваться. В современном мире это — наш «тёмный лес». Самое дикое и безлюдное место, которое мы можем найти. Когда сир твоего сира охотился в этих местах, он рыскал среди полей и рощ, а в городах всем заправляли вентру. Но эти времена прошли. Тираны теряют контроль, и мы занимаем подступы к их городам. Это теперь твоя территория. И ты будешь её охранять, пока это нужно стае, понял? Ты должен доказать нам, что чего‑то стоишь. Клан Зверя — не элитный клуб для заносчивых снобов. Мы не верим словам — нам нужны поступки. Сила стаи и прочность семьи для нас превыше всего. Так что если хочешь заслужить одобрение — встань на защиту убежища, убей врага, принеси череп перевёртыша (равнос тоже сойдёт), да чего там — просто плюнь в харю Камарилье, разрисовав любимую тачку Принца. Этого вполне достаточно. И помни: одинокий волк — это, конечно, круто, но их выносят первыми. Мы не ватага байкеров, этих пресловутых «королей дорог». Мы — нечто большее. Но сходство между нами есть: мы не привязываемся к одному месту, не принимаем кого попало в свои ряды и не признаём над собой хозяев. Сир твоего сира, может, когда‑то и встал на колени перед паршивым патрицием, ел с его рук, словно жалкий пёс, но эти времена прошли. Если ты будешь ползать перед кем‑то на карачках, я прикончу тебя собственными руками.

Гангрелы — это отбросы общества, бродяги, бандиты и охотники. Они устраивают жилища в самых нищих районах города и не считают это чем-то зазорным. Своих доменов у них мало, но чужую власть они над собой не признают. Если в городе появился один из хищников, Принцу придётся либо смириться с этим, либо выгнать его силой. Гангрелы предпочитают тех, в ком силён дух борьбы, кто никогда не сдаётся. Они дают Становление лидерам тюремных группировок и банд, отважным первооткрывателям (в том числе городским сталкерам) и в принципе любым другим смертным, считающим, что мир вокруг нужно покорять, а не прятаться от него. Гангрелам плевать на твой внешний вид, титулы или звания, для них главное — репутация и личные достижения. Дитя может доставить немало хлопот. Стоит ли птенец того времени, которое будет на него потрачено, гангрелы проверяют при помощи ритуалов и обрядов инициации. Прошедший испытание становится новым уважаемым членом клана. Провалившего в лучшем случае прогоняют прочь и забывают о нём, в худшем — он может оказаться горсткой пепла.

Внимание клана привлекают смертные, способные повести за собой других, навязать им свою волю, не опустить руки даже в самой безнадёжной ситуации и несмотря ни на что в конце концов добиться успеха. В результате сложилась ситуация, которую лучше всего описывает фраза «слишком много вождей»: лидеров в клане оказалось больше, чем рядовых. Борьба за доминирование в стае — обычное дело, но поединки редко заканчиваются Окончательной смертью. Старейшины гангрелов призывают не воспринимать борьбу за первенство как что-то личное, поскольку в стае всегда должна быть здоровая конкуренция.

АНИМАЛИЗМ. С помощью этой Дисциплины гангрел может приручить животное, которое станет его постоянным компаньоном (фамулусом). Это животное будет помогать в охоте, шпионить или сражаться на стороне вампира. Кроме того, некоторые гангрелы способны натравить на хозяина его собственного питомца, науськать на бомжа стаю бродячих псов или выманить к себе бездомное животное, если нужно быстро утолить голод.

МЕТАМОРФОЗЫ. Гангрелы знамениты своим умением перевоплощаться — мало кто, кроме них, владеет этой Дисциплиной. Метаморфозы — Дисциплина на стыке вампиризма и оборотничества. Она позволяет Сородичу превращаться в других существ или иным способом частично или полностью менять своё тело. Гангрелы, питающиеся кровью в облике зверя, считают что это самый правильный способ убийства жертвы — или по меньшей мере лучший.

СТОЙКОСТЬ. Долгое время гангрелы служили солдатами и телохранителями у других кланов, и Стойкость немало им в этом помогала. Эта Дисциплина позволяет бестрепетно смотреть в глаза любой опасности. Гангрелам не страшны пули и ножевые ранения, и даже самый суровый ландшафт для них не преграда. Тот, кто делает акцент на развитии этой Дисциплины, считает, вероятно, что впереди его ждут тяжёлые физические испытания.

Гангрелы относятся к Зверю так же, как другие Сородичи относятся к гангрелам: это партнёрство, приправленное подозрениями. Они заключили рискованный союз. Впадая в ярость, гангрел меняется физически: у него появляются животные черты — внешнее сходство, запах или особенности поведения. Эти черты сохраняются и на следующую ночь, как похмелье после попойки. Каждое такое изменение снижает на 1 пункт одну из характеристик — какую именно, решает рассказчик. Например, раздвоенный язык или запах медведя могут понизить обаяние, а уши летучей мыши — упорство («все эти звуки сбивают с толку»). Если других подходящих вариантов нет, тогда снижается интеллект или манипуляция. Количество изменений равно тяжести изъяна, но персонаж, оседлавший волну (см. стр. ХХХ), получает только одну звериную черту независимо от тяжести изъяна. Соответственно, ослаблена будет только одна из его характеристик.

Зверь погружает сознание своего носителя в то состояние, в котором ему становится трудно говорить, а лучшим аргументом в дискуссии кажется удар когтистой рукой. До окончания сцены Гангрел приобретает штраф -3 к проверкам Манипулирования и Интеллекта. Более того, персонаж не способен произносить больше одного слова зараз.